Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:06 

Ты не одинок

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...
[more]Еще раз большая благодарность замечательному артеру Steasi, с тобой было просто отлично работать вместе, повторюсь в который раз :squeeze::heart:.

Автор: К.А.Н.
Бета: Longways
Артер: Steasi
Размер: миди (~13550 слов)
Пейринг/Персонажи: Джаред/Дженсен
Категория: слэш
Жанр: Романтика; Повседневность; hurt/comfort; Драма; Ангст
Предупреждения: ООС, открытый финал
Рейтинг: PG-13
Дисклаймер: Американская мечта для всех. Бесплатно!
Саммари: Что будет между хозяином ранчо и прислугой, если этот слуга однажды скажет слово поперёк? Кто кого будет перевоспитывать, и во что всё это выльется?

Скачать .doc
Скачать .pdf

]





— Эй, здоровяк, что как не живой? Шевелись, да побыстрее!

Джаред лишь тяжело вздохнул и промолчал, не говорить же управляющему Пеллегрино о том, что он и так с утра до поздней ночи на ногах, да и бесполезное это занятие — просить у него хоть о каком-нибудь небольшом отдыхе. Поэтому парень послушно поплёлся выполнять свою работу, а именно вычищать конюшни. Пусть ноги совершенно не слушались, отдохнуть и вправду не помешало бы. Да и Джаред до сих пор не мог понять, почему ему достаётся самая тяжёлая работа на этом ранчо. Из-за того, что он и вправду здоровый вымахал, или из-за того, что держится крепче остальных? Вон Стив, например, с Крисом тоже ведь не хрупкие парни, а всё равно или скот пасут, или за лошадьми присматривают, или ещё чего-нибудь по дому делают. А Джареду вся грязная работа достаётся, будто специально для него припасена. Но думать о такой несправедливости в жизни ему не дал всё тот же Пеллегрино. Он проследил, чтобы Джаред не увиливал от работы, но парню это и в голову бы не пришло, так как получить порку розгами или того хуже плетьми ему не очень-то и хотелось. И к тому же он всегда выполнял свою работу добросовестно и никогда, то есть почти никогда никому не жаловался на то, что его попросту хотят извести.

— Если не будешь расторопнее… — вынырнул из своих не очень приятных размышлений Джаред, услышав голос управляющего, — то наверняка тебя или продадут кому-нибудь, или того хуже…

— Но я и так… — хотел возмутиться несправедливым нареканиям Джаред, как тут же прикусил язык. Мати ведь говорила, лучше с Пеллегрино не спорить, тот специально изводил всех, будто ему это всё в радость было. Отчего Джаред лишь проглотил все те оскорбления, посыпавшиеся на него с ещё большим энтузиазмом.

— Работай тогда энергичнее! Чтоб тебя… — разозлился Пеллегрино неизвестно на что, затем ни с того ни с сего ударил Джареда в плечо и пошёл прочь. На что последний лишь с облегчением вздохнул. Слава богу, отвязался хоть на время, а это уже хорошо. Без присмотра он гораздо быстрее управится со своей работой, а потом немного перекусит, и спать.

Воспоминания о лежанке в небольшой хибаре да вкусной похлебке от Мати Джареда слегка взбодрили, вследствие чего он стал работать с удвоенной силой, не обращая уже никакого внимания на мимо пробегающих слуг.



— Джей-Ти, сынок, какой ты всё-таки бледный! — покачала головой пожилая женщина, подходя поближе к Джареду, который опёрся плечом о косяк в проёме на кухню. Она погладила его по щеке, отмечая для себя, что вид у него после четырёх часов работы, естественно, был измученным. Джаред вымотался, устал до невозможности, а ещё ему до ужаса хотелось что-нибудь съесть. А с другой стороны, ещё больше ему хотелось попросту рухнуть на лежанку и поспать, и чем дольше, тем лучше. Но, увы, выспаться ему не дадут, это точно.

Джаред обнял её в ответ, поцеловал в щёку и пробормотал устало:

— Мати, я знаю, ты об этом говоришь каждый раз, когда я прихожу с работы. Я спать пойду, ладно?

— Сынок, конечно, иди. Ты сегодня припозднился. Многие уже легли. Я тебе немного оставила, твою любимую похлебку, между прочим…

— Мати, ты просто волшебница. Спасибо! Но я всё-таки пойду спать, — перебил он её и уже сделал пару шагов в противоположную сторону, как его тут же остановило зычное, а точнее сказать голодное, урчание в желудке. Джаред отчего-то смутился и хотел было уже уйти, но Мати не дала ему этого сделать. Усадила за стол, поставила перед ним небольшую тарелку с порцией еды, вручила ложку и не отходила от него до тех пор, пока он всё не съел.

Джареда от небогатого ужина мгновенно разморило, так что только с некоторой силой воли он смог дойти до своего спального места, рухнуть на лежанку и заснуть крепко-накрепко без всяких снов. Прислуге да рабам в богатом поместье на сны времени не хватало. Им стоило только заснуть, как в то же мгновение их поднимали на ноги, и те уже работали, не покладая рук.




— Мистер Эклз, можно? — заглянул в просторный кабинет Пеллегрино.

— Разумеется, я не просто так зову к себе прислугу! — ответил раздражённо мистер Эклз, переводя взгляд с приоткрытого окна на вошедшего мужчину. Пеллегрино поморщился, прислугой он отчего-то себя не считал, но его хозяину это знать не обязательно. Поэтому он подошёл к столу, за которым сидел молодой мужчина, и вытянулся перед ним чуть ли не по стойке смирно.

Тот в ответ лишь усмехнулся и, поднимаясь со своего места, начал отдавать следующие распоряжения:

— Завтра приезжают несколько моих друзей, так что нужно сделать всё, чтобы им понравилось моё гостеприимство, я ясно изъясняюсь, Марк?

— Да, сэр, всё предельно понятно.

— Отлично. Тогда скажи прислуге на кухне, чтобы озаботились хорошим меню для моих гостей. Также отдай распоряжения служанкам, чтобы привели гостевые комнаты в надлежащий вид. И ещё… — на все поручения хозяина Марк послушно кивал и давал понять, что всё сделает так, как надо. — Я думаю, мои друзья захотят прокатиться верхом, так что пусть слуги вычистят конюшню так, чтобы она сверкала, ясно? И чтобы лошади также были в самом наилучшем виде!

— Да, сэр, — Пеллегрино хмыкнул себе под нос, представляя физиономию Джареда, когда его опять погонят на «любимую» работу. Не говорить же хозяину ранчо, что конюшню на днях и так чуть ли не вылизали дочиста. — Это всё? Можно идти?

— Да, Марк, думаю, это всё. Если что, я дам тебе знать.

— Хорошо. Я пойду тогда.

Пеллегрино оставил своего хозяина одного. И только тогда Дженсен Эклз вновь подошёл к окрытому окну, чтобы понаблюдать за высоким парнем, который усердно и добросовестно выполнял во внутреннем дворе каждое поручение старших товарищей. Но стоило тому выпрямиться, потянуться во весь свой немаленький рост и зачем-то повернуть голову в сторону хозяйского кабинета, как Дженсен мгновенно отпрянул от окна, прячась за чёрные бархатные тяжёлые шторы. Не забыв при этом начать ругать себя последними словами. Он не узнавал себя.



Дженсен только однажды увидел его, а если быть точнее, то это произошло пару недель назад, и теперь этот здоровяк не выходил у него из головы. Он даже, кажется, тогда поинтересовался у Марка о том парне, и на полный отчёт своего управляющего Дженсен очень удивился. Оказывается, Джаред, именно так звали того парня, живёт здесь с рождения, а работать начал с пяти или шести лет, помогая своей названой матери, Матильде, кухарке на ранчо Эклз, а повзрослев, получал всё более и более тяжёлые поручения. Поначалу Дженсен подумал, что Пеллегрино нанял на ранчо на зимний период ковбоев, которые бы управлялись и следили за скотом или просто подрабатывали, но оказалось всё совершенно непредсказуемо. Как он мог не увидеть этого парня, Дженсен до сих пор не мог понять. Но с другой стороны…

— Мистер Эклз, ужин подан, — женский голос служанки прервал невесёлые и непонятные мысли Дженсена. На что он решил на время от них отмахнуться. Ему просто нужно отдохнуть хорошенько, потом взбодриться. Как хорошо, что завтра приезжают Том с Майклом, да и Джеффри Дин также обещал навестить своего друга.

Решив для себя кое-что, Дженсен кивнул сам себе и отправился в столовую. Нужно поесть, затем перед сном прокатиться верхом, а потом можно и отдохнуть. Так что непонятно о ком думать и необязательно вовсе.



— Тебя опять заставили вычищать эти чёртовы конюшни? — сочувствующе пожалел друга Крис, хлопая Джареда по натруженной спине.

— Твою… Крис! — Джаред оттолкнул друга, поморщившись от ломоты во всём теле.

— Оу, прости, Джей, я не хотел.

— Ладно, чего уж там, — вздохнул Джаред, выпрямившись и выпустив из рук вилы. Он вытер лицо от пота собственной ветхой рубахой и подошёл к Крису. — Есть вода? И я надеюсь, что всё-таки ты пришёл не позлорадствовать, а помочь?

— Да, я подумал, что ты такими темпами загнёшься в этих конюшнях в ближайшее время, так что, уладив все дела, я поспешил к тебе на помощь.

— Спасибо, друг, — улыбнулся искренне Джаред, совершенно забыв о боли и в спине, и в руках. — А вода?

— Ах, да, вот возьми, — засуетился Крис, отдавая фляжку другу.

Напившись воды вдоволь и поговорив немного ни о чём, парни с усердием продолжили прерванное занятие, совершенно позабыв о том, что в конюшни могут заглядывать не только слуги.

Вследствие чего Крис и Джаред совершенно не ожидали посещения конюшни хозяином ранчо собственной персоной, да к тому же на дворе было уже поздновато для конных прогулок. Ведь мистер Эклз пришёл сюда за этим?

Парни слегка стушевались, они не привыкли быть на виду у хозяина ранчо. А что и как делать в его присутствии, тоже не имели ни малейшего понятия, поэтому просто отвели взгляд. Но так как стояла тишина, и ни слова от мистера Эклза парни не услышали, прошло уже определённо больше пяти минут, Крис, как старший из них двоих, сделал шаг вперёд и спросил с некоторым почтением:

— Мистер Эклз, вам что-нибудь нужно? Оседлать Вихря?

— Нет! Ничего не нужно, — жестко ответил Дженсен, развернулся и вышел из конюшни.

Крис с недоумением посмотрел хозяину вслед, затем перевёл взгляд на друга, который, похоже, хотел что-то сказать, но слова застряли где-то на полпути.

— И что это сейчас было? — всё же решил уточнить Крис у Джареда, который лишь пожал плечами и снова принялся за изнурительную работу. Не говорить же другу о странных взглядах, которыми его наградил хозяин ранчо. Все это было так непонятно.



Дженсен лежал на кровати, уставившись в потолок. Сон ни в какую не шёл. Ведь стоило только закрыть глаза, как мгновенно всплывала картинка, в которой участвовал этот Джаред с оголённым торсом, когда вытирал пот с лица своей рубашкой…

— О, боже… — простонал Дженсен и перевернулся набок. — Это уже озабоченность какая-то! — разозлился он сам на себя. Никогда такого не было, чтобы ему приглянулся кто-то из прислуги, а тут… Он вновь закрыл глаза и попытался начать отсчёт хоть чего-нибудь, но, увы. — Твою… — выругался Дженсен и вскочил с кровати. — Чтоб этого Пада-как-его-там…

Натянув на себя халат, он решил спуститься в свой кабинет. Вдруг если начать сортировать ненавистные письма с разнообразными проблемами, то это поможет избавиться от взявшегося из ниоткуда наваждения? Или с делами не разберётся, но, может быть, хоть так заснёт? По крайней мере, Дженсен на это рассчитывал.

Усмехнувшись таким своим мыслям, он попытался удобно устроиться в кресле и взял в руки первое попавшееся письмо. Стоило только прочитать имя адресата, как Дженсен отбросил его в сторону и поморщился. Опять этот Джим Бивер со своей просьбой навестить ранчо семьи Эклз. Тот, видите ли, хочет познакомиться поближе и узнать у него, молодого хозяина, у которого-то и опыта нет никакого, как правильно управлять оставленным в наследство поместьем со всеми угодьями. Это определенно какая-то насмешка со стороны бородатого чудака. Так, по крайней мере, называл его Джеффри Дин. А Дженсен доверял Моргану, который был для него очень близким другом.

— Хм… интересно, но так и вправду можно отвлечься, — хмыкнул себе под нос Дженсен, погружаясь в работу, перебрав ещё несколько писем и даже ответив на некоторые из них.

Прошел, наверно, целый час или больше, как он занялся «неотложным» делом. Он не следил за временем. Поэтому сейчас поднялся со своего места, потянулся и зевнул. Дженсен даже сам себе удивился. Оказывается, разбирать письма с просьбами и жалобами, приглашениями на приемы и всем остальным не так страшно и затруднительно, как казалось раньше.

— Но поспать всё-таки нужно. Иначе что скажет Джеффри, да и Майкл с Томом обязательно упрекнут меня в том, что я выгляжу неподобающе, да и высмеют меня. А этого добра мне нужно.

Распекал сам себя Дженсен, вспоминая своих друзей и то, что они могут сказать, увидев его не отдохнувшим и осунувшимся. Отдохнуть, отдохнуть и ещё раз отдохнуть. Пусть он сегодня вечером и не поездил верхом на Вихре. И все из-за этого…

— Нет! О нем я точно думать не буду! Все! Хватит!

И Дженсен отправился в спальню. Правильный отдых и сон сделают своё дело, а он, в свою очередь, будет этому всячески способствовать. Вследствие чего Дженсен, как ни странно, заснул тут же, стоило ему только коснуться головой пуховой подушки.



Друзья Дженсена прибыли на ранчо после полудня. И к этому времени все слуги работали без устали. Дженсену очень хотелось показать себя перед друзьями в лучшем свете. Ведь, несмотря на недавно полученное наследство, он вполне, пусть и с помощью Пеллегрино, может сносно руководить и управлять не только ранчо, но и прислугой, которая, кстати говоря, очень даже его слушалась. А может, это просто умение Марка делать так, как нужно? Но подумать об этом Дженсену не дали Майкл с Томом, которые его крепко обняли и сказали в один голос:

— Дженсен, такими темпами ты и вправду в скором времени превратишься в обрюзгшего старика, который каждый день бдит и следит за своими сокровищами, а точнее за своим ранчо и рабами. Вон как слуги стараются, прям и придраться не к чему.

А за «обрюзгшего старика» друзья всё-таки получили хорошие тычки, как в давние времена юности. Когда как стоящий неподалеку Джеффри Дин лишь качал головой и посмеивался над молодыми. Сколько он знает эту троицу? Лет десять точно. А они ничуть не изменились, если только стали шире в плечах, а молодость и задор всё равно так или иначе проявлялись. И судя по всему, если их сейчас же не остановить, то они и вовсе останутся голодными, поэтому Джеффри Дин строго и в то же время с улыбкой решил вмешаться в шутливую перебранку молодых людей:

— А можно ли по праву гостя попросить всё-таки у хозяина этого ранчо хоть что-нибудь перекусить, чтобы мы не умерли голодной смертью?

Дженсен от такой просьбы друга даже на мгновенье опешил, потом тут же спохватился и велел прислуге накрывать в столовой. И вот спустя минут пятнадцать—двадцать мужчины сидели за сервированным столом и обсуждали насущные проблемы. Они так погрузились в свои разговоры, что совершенно не обращали никакого внимания на тех, кто им прислуживал. Вследствие чего ни Дженсен, ни тем более его друзья не уследили за тем, что кто-то из служанок не удержал в руках блюдо и облил одного из гостей густым горячим соусом.

— Вот же чёрт! Горячо же! — выругался «счастливчик» всего произошедшего, подскочив на месте и стараясь салфеткой хоть как-то смахнуть горячую субстанцию со своих бёдер. — Отличный приём, Дженсен! Вот так ты рад своим лучшим друзьям, да? — сарказма в голосе Тома было не занимать. Ведь этим «везунчиком» оказался именно он.

Девушка как-то быстро сориентировалась и стала способствовать тому, чтобы как-то исправить свою оплошность, при этом не забывая причитать и извиняться, приговаривая постоянно: «сэр, простите», «сэр, извините», «это вышло случайно, я не хотела». А Майкл тем временем стоял рядом с другом, пытаясь ему помочь хоть чем-нибудь. Только вот…

— Женевьев, верно? — холода в голосе Дженсена Эклза было столько, что служанка остолбенела и опустила глаза в пол, кивнув в знак согласия. — И что это сейчас было? Как так…

— Дженсен, я… если ты не против, пойду в отведённую для меня комнату? — перебил друга Том, морщась от неприятного ощущения. — Попробую привести себя в порядок, ладно?

— Да, конечно, Том, и прости за этот инцидент. Я разберусь с тем, что сейчас произошло, — Дженсен был слегка растерян, он не ожидал такой подлянки от своей прислуги. Ведь шло всё отлично, а теперь… — Женевьев, я жду твоих объяснений, — нетерпящим возражения тоном произнёс Дженсен, вставая со своего места.

Ни о каком продолжении обеда и речи быть не могло. Аппетит пропал безоговорочно. Джеффри Дин внимательно смотрел на Дженсена, гадая про себя, что же будет дальше и что его молодой друг предпримет против прислуги. Майкл не стал дожидаться последствий всего случившегося и пошёл следом за Томом, который, чертыхаясь и ругаясь себе под нос, вышел из столовой. А служанка, как показалось Дженсену, стала всхлипывать и утирать слезы, бегущие по щекам. Она пыталась что-то говорить в своё оправдание, но Дженсен не собирался спускать такой проступок со стороны какой-то прислуги. Поэтому он не стал отличаться мягкосердечностью и добродушием, вынося свой безжалостный вердикт:

— Раз ты не можешь толком объяснить, что случилось с твоими руками, которые не могут удержать простое блюдо, то думаю, публичная порка даст тебе подобающий урок, и впредь ты не будешь такой клушей, не способной на такую лёгкую работу! Уйди с глаз моих долой… — девушка в слезах была готова броситься из столовой, но недовольный хозяин окрикнул её: — И скажи о моём решении Марку. Пять плетей, думаю, будет для тебя достаточно! Выметайся отсюда! — Женевьев выбежала из комнаты, пробормотав еле слышно:

— Да, сэр. Простите, сэр.

Дженсен сел обратно на своё место, все слуги мгновенно испарились, чтобы не попадать под горячую руку злого хозяина.

— А это не слишком сурово для девицы, мой дорогой друг? — подал голос Джеффри Дин, оказавшись так близко к Дженсену, что последний и не заметил толком, как это произошло. Дженсен снова был в некоторой растерянности… и вся эта двусмысленная ситуация, которую создаёт Морган уже не в первый раз…

Джеффри Дин Морган был старшим товарищем, другом, помощником и однажды даже намекал перейти этот рубеж, только вот Дженсен не соглашался на его условия. Всё это было так… неправильно и непонятно по отношению именно к этому мужчине. Да, Джеффри Дин очень ему помогал в тех или иных вопросах, даже был ему симпатичен, но на что-то большее… нет, Дженсен как мог этому сопротивлялся. И Морган, нужно отдать ему должное, не настаивал на чём-то большем. И вот сейчас опять…

Дженсен отстранился от старшего друга и отошёл от него на несколько шагов в сторону, глубоко вздохнул, а потом честно ответил:

— Думаю, это ещё не такая суровая кара за то, что она натворила. Другие бы вообще… — но договорить Джеффри Дин ему не дал, сказав совершенно серьёзно:

— Дженсен, я знаю тебя очень давно, лет десять, если быть точным, и я знаю много заносчивых и высокомерных мерзавцев, но скажу тебе одну единственную вещь. Ты абсолютно не такой человек, хоть и пытаешься быть напыщенным, самовлюбленным, отвратительным, злым и постоянно недовольным хозяином этого ранчо. Дженсен, ты…

— Джеффри, не нужно ничего говорить и хвалить меня тоже не обязательно. Я такой, какой есть, и хватит, кстати, уже обо мне… — Дженсен в который раз не дал Моргану похвалить себя в полной мере. Джеффри Дин, если позволял случай, всегда пытался сказать что-то доброе насчёт своего молодого друга, но Дженсен был непоколебим. Да, при прислуге он один, при друзьях — другой, а при незнакомых людях и вовсе старался быть совершенно не похожим ни на кого. Такой он есть, и меняться для кого-либо он был не намерен.

— Ладно, Дженсен, не буду с тобой спорить, так как дорожу нашей дружбой. Но всё равно мне кажется, что ты для чего-то всеми силами очень хочешь, чтобы вся прислуга тебя ненавидела. Только для чего тебе это нужно, непонятно. Спасибо за обед, я пойду к себе с твоего позволения. Увидимся вечером, если конная прогулка с нами не отменяется. Она ведь не отменяется?

Дженсен отрицательно покачал головой, давая понять, что все задуманные на этот вечер планы в силе. Джеффри Дин кивнул и оставил Дженсена в столовой совершенно одного. Отчего он задумался, но тут же отогнал от себя ненужные мысли. Ведь Джеффри Дин абсолютно всё правильно предположил насчёт Дженсена. Его старший друг как-то умудрился всё верно в нём разгадать. Но рассказывать об этом Дженсен никому не собирался, если, конечно, он не встретит того человека, которому можно довериться и… полюбить.

Однажды в его жизни были похожие чувства. Он доверял своим родителям, говорил, как их сильно любит, рассказывал всё, что наболело, что беспокоило. Дженсен их очень уважал, любил, но один несчастный случай всё перечеркнул. Они погибли, и в двенадцать лет он остался сиротой. Дальние родственники, не желая сами воспитывать подростка в такой сложный для него переходный и переломный момент в жизни, отправили мальчика в пансионат, где он учился до совершеннолетия. Но после того как Дженсен пожил в крупном городе несколько месяцев после учебы и обзавёлся такими нужными друзьями, как Джеффри Дин Морган, он решил, что нужно отстаивать своё право на наследство. А Джеффри в этом очень ему помог. И уже больше трёх лет как Дженсен является хозяином ранчо семьи Эклз, являясь тем самым якобы самовлюблённым, напыщенным снобом, которого совсем не волнует жизнь какой-то там прислуги. Переубеждать кого-либо он не собирался, так как Дженсен договорился сам с собой, что попросту боится вновь доверить кому-нибудь себя и свои чувства. Пусть будет так, как есть. Менять что-нибудь в жизни кардинально… Возникает вопрос — зачем и для кого? Хотя небольшая надежда всё-таки где-то мелькала в подсознании, может быть, когда-нибудь всё изменится и найдётся тот самый, который сможет увидеть в нём совершенно другого человека. А когда это будет, это уже другой вопрос…




— Что случилось? — спросил громко Джаред, зайдя в хибару для женщин, так как любопытство взяло вверх, да и народ, который скопился даже на улице, вызывал ещё больший интерес. — Эй, меня кто-нибудь слышит? Что здесь происходит?

Матильда, которая, как оказалось, тоже здесь была, лишь покачала головой и подошла к парню. Она взяла его под руку и вывела на улицу, пробормотав негромко:

— Джей-Ти, ты разве не слышал, что наш хозяин… — она замолчала, а Джаред отчего-то разволновался, внимательно вслушиваясь в каждое слово своей названой матери. — Он наказал Женевьев за то, что она разлила горячее блюдо, но это было не нарочно. Ей было нехорошо с самого утра, но ты же знаешь, нашего управляющего невозможно разжалобить, поэтому-то она и вышла на работу, вот тут-то и случилась такая беда…

— И что ей будет?

— Мистер Эклз распорядился о том, чтобы Женевьев публично выпороли, и назначил пять плетей, а ты только представь, что значит для такой хрупкой девочки как наша Жен пять плетей? Да к тому же, если это будет сам Марк… — договаривать она не стала, так как все знали, какая тяжёлая рука у Пеллегрино, да и о прислуге он никогда не задумывался. Сказали наказать, значит наказать. Или тогда сам будешь на месте наказуемого, а этого наверняка Марку не хотелось, так что…

— Джей-Ти! Ты куда, сынок? — выкрикнула женщина, не успев даже задержать своего «сына», который для себя уже кое-что решил и быстрым шагом направился в поместье. Матильда покачала головой, пробормотав себе под нос: — Лишь бы ты не сделал себе хуже, сынок…



— Дженсен, ты же не думаешь, что… — не договорил Джеффри Дин, так как в кабинет без разрешения и стука влетел недовольный Джаред. Дженсен от такой наглости чуть воздухом не подавился, пытаясь скрыть свое удивление. Он определено не думал, что увидит в своем кабинете прислугу, которая будет смотреть на него со злостью и негодованием. — Что ты себе позволяешь?! — придя в себя, возмутился Дженсен, резко встав со своего кресла и стукнув кулаками по столешнице. — Как ты посмел ворваться в кабинет без моего разрешения?! Вон отсюда, иначе… — но Джаред был настроен очень решительно, поэтому немедля выдал то, что его сюда привело, при этом выпалил он все слова на одном дыхании:

— Вы не можете так поступить с Жен! Она была уставшей, как каждый из нас. Мы сильно загружены работой и иногда попросту не можем с ней справиться! А значит Жен не может понести то наказание, которое вы ей назначили. Это несправедливо! Это очень-очень несправедливо!

— Кх… кхм… — усмехнулся себе в бороду Джеффри Дин, ставший невольным свидетелем всего происходящего, привлекая к себе внимание. Он при любой ситуации будет на стороне Дженсена, но тут… защитник у той служанки очень даже может за нее постоять, только вот что решит Дженсен?! Мужчина перевел взгляд на молодого друга, и его понимающая улыбка стала ещё шире, которую он тут же попытался скрыть, иначе от этого самого друга он однозначно получит. Вследствие чего Джеффри Дин лишь отвел взгляд, так как Дженсен, судя по всему, тоже читал своего старшего товарища лучше кого-либо. — Простите, но я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать выяснять отношения, — мужчина встал с места и уже хотел уходить, как услышал почти что недовольный рык Дженсена, явно означающий ничего хорошего. Джеффри сел обратно, посматривая на друга. Кажется, тому нужна была невидимая поддержка или что-то в этом роде, так как Дженсен однозначно испытывал к этому парнишке какие-то чувства, пусть и пытался это скрыть даже от самого себя. Или же у Моргана вовсю фантазия разыгралась? Ведь если вспомнить прошлые годы, то Дженсен никогда не связывался с прислугой, как женского, так и мужского пола. Он брезговал ими, по крайней мере эти слова, сказанные когда-то Дженсеном, Джеффри помнил отчетливо. Но что думать теперь?

— Джаред, раз ты не хочешь, чтобы была наказана эта неуклюжая служанка, то почему бы тебе самому не быть выпоротым?! — точно-точно Джеффри Дину все эти ревнивые интонации просто мерещатся, стоило только упомянуть о той девушке.

— Сэр?! — некоторая растерянность со стороны молодого слуги была понятна без слов. Хотел попросить отменить наказание, но получил в ответ лишь предложение о принятии порки самому. А это уже ещё большая несправедливость, чем по отношению к той девчонке. — Это… это уже чересчур, сэр, разве так можно поступать? Наказывать за такой проступок таким суровым наказанием, — Джаред, как помнил Джеффри имя слуги, не испугался, нет, гнева своего хозяина. Это было видно. Он попросту не ожидал такой подлянки от него. Джаред мог предположить что угодно, но не подозревал, что Дженсен Эклз поступит именно так. И кажется, уже навряд ли передумает. Джеффри Дин перевел взгляд на друга, тот был разъярен, как никогда, пытался держать себя в руках, но ещё одно слово со стороны слуги — и тому явно не поздоровится. Отчего Морган все же решил вмешаться:

— Дженсен, дружище, что на тебя нашло? Я, конечно, ничего утверждать не буду, ты хозяин этих слуг. Тебе решать, что и как делать, но ты хочешь…

— Я хочу, чтобы кто-нибудь из этих нерасторопных, неуклюжих рабов получил то, что заслужил. Или иначе я буду считать себя никчемным хозяином ранчо, который идет на поводу у своих слуг. Нет уж, такого удовольствия я никому не доставлю. Если я все отменю, а я не собираюсь этого делать, то пойдут слухи, явно не в мою пользу, так что это дело решенное. И если Джаред откажется, то та служанка обречена на публичную порку. Все! Я больше не намерен объяснятся перед прислугой. Вон пошел из кабинета! Если передумаешь, Джаред, то иди к Марку и скажи о том, что ты будешь вместо своей подружки, — зло выплюнул Дженсен последние слова, усаживаясь на свое место, пытаясь не смотреть в сторону совершенно расстроенного парня.

Тот на гневную тираду своего хозяина лишь кивнул и вышел из кабинета. Принимать факт того, что совсем не ожидал от мистера Эклза такого решения, было немного неприятно. Почему? Это уже другой вопрос, о котором Джаред постарается подумать попозже.

Да, многие из прислуги жаловались на молодого хозяина, на его придирки по пустякам, но почему-то самому Джареду казалось, что мистер Эклз был не таким суровым, как виделось со стороны. Но то, что произошло сейчас, показывало хозяина поместья именно так, как утверждали друзья-товарищи.

— Вот и поговорил с хозяином, — усмехнулся Джаред, покачав головой, сам себя ругая. — Ладно, пусть хоть не Женевьев получит это наказание. Это было бы слишком жестоко.

Он остановился на мгновенье, посмотрел в сторону кабинета, вздохнул, а потом пошёл в сторону отдельной небольшой хижины, где обитал Марк Пеллегрино. Ведь сказать ему о том, что вместо Женевьев будет он, Джаред, лучше самому. Иначе мало ли что тот начнет чудить, когда не увидит девушку на месте экзекуции. И вообще, пусть время всего этого позора пройдёт побыстрее. Сам, как говорится, напросился. Уже ничего не исправить. Если только как-нибудь потом попытаться поговорить с мистером Эклзом ещё раз. Но если хозяин опять начнёт всяко-разно обзывать его и ругать ни за что ни про что, то Джаред тогда…

— Чего пришел? — Джаред вынырнул из своих рассуждений, посмотрев на стоящего напротив него Пеллегрино. Тот сложил руки на груди, явно недовольный тем, что его побеспокоили. — Ну! Чего говорю, припёрся?! Отвлекаешь меня…

— Я… это… — говорить о своей порке было как-то не очень удобно, поэтому он пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос, но Марк лишь с довольной ухмылкой произнёс за него:

— А, так ты о том, что вместо Женевьев, пороть тебя придётся? Так я уже в курсе… — Джаред вскинул голову и ошарашенно посмотрел на управляющего. Тот лишь злобно расхохотался и выдал общеизвестный факт: — Парень, где ты живёшь, а? О таких новостях мы узнаём сразу. Иди лучше готовься к порке. Через полчаса начнём, — и захлопнул перед самым носом дверь.

Джаред растёр лицо вмиг вспотевшими ладонями, посмотрел как-то обречённо в сторону конюшен, потом перевёл взгляд на двор, где уже суетились другие слуги, приготавливая место для наказания, и глубоко вздохнул. Не впервой, конечно, терпеть порку, но чтобы так, публично, это было неприятно. Заступился называется, но сдаваться и показывать себя трусом Джаред не собирался. Он ещё раз вздохнул поглубже и отправился во двор. Порка, так порка!




— Джей-Ти, сынок, как же так, мой мальчик, — Джаред услышал сквозь сон всхлипывания своей названой матери и хотел уже обнять её, как делал это всегда, чтобы успокоить, как тут же его пронзила боль во всём теле.

— Чё-о-орт! — процедил он сквозь зубы, морщась от невыносимой боли в спине и ниже.

— Тише, тише, сынок, тебе нельзя двигаться, — женщина в мгновение ока забыла о своих слезах и стала суетиться вокруг парня. — По крайней мере, сегодня и завтра я тебе точно не дам этого сделать, и пусть только Пеллегрино заикнётся об этом. Джей-Ти, я тебя намазала заживляющей мазью, чтобы шрамов не осталось, — Джаред моментально покраснел, все-таки он уже не маленький мальчик, чтобы быть в чём мать родила перед женщиной, пусть та и была его названой матерью, — так что пройдёт пару недель, и ты будешь у меня как новенький. Вот бы этого мистера Эклза, как он мог с тобой так поступить, сынок? — говорила и говорила женщина, не сбиваясь. Матильда что-то рассказывала ещё, а Джаред тем временем лишь морщился от боли, пытаясь хоть как-то не выдать того, что ему больно и неприятно. — А ещё Жен приходила, хотела сказать тебе спасибо за то, что заступился за неё, но только я её не пустила. Делать ей здесь нечего, ты раздетый лежишь, пока мазь не впитается, так что… — он даже от удивления рот открыл, переспросив при этом севшим голосом:

— Мати, что ты сказала?

— Что?

— Я тут перед всеми голый лежу, что ли?

— Да, лежишь раздетый, сынок, но ты в нашей лачужке. К тому же ты раздет лишь по пояс, ладно-ладно чуть ниже поясницы, но всё равно я ведь никого сюда не пускаю. Ещё полчаса и я тебя накрою, ты не волнуйся. Если кто и захочет сюда пройти, то будет иметь дело со мной.

— Успокоила, — пробубнил обиженно себе под нос Джаред и закрыл глаза. Стало ещё стыднее, чем было до этого.

Матильда потрепала его по голове, поцеловала в макушку, проговорив при этом:

— Сынок, сейчас принесу отвар, он придаст тебе силы.

— Но Мати…

— Не переживай, я закрою тебя на ключ. Никто сюда не войдёт.

На что у Джареда уже не было никаких сил спорить. Он попытался заснуть. Как говаривала Мати, сон тоже придаёт силы, да и лечение во сне гораздо быстрее происходит. Так парень себя и успокоил, а стоило только опустить голову на лежанку, как он тут же заснул.




Дженсен с силой оттолкнул от себя стакан с виски, естественно, содержимое которого разлилось по столешнице, вырисовывая на лежащих на поверхности документах янтарные разводы. Молодому мужчине было совершенно плевать, что некоторые из бумаг пострадали. Сейчас голова была забита совсем другими мыслями. А именно тем парнем по имени Джаред.

Несколько часов назад парень был подвергнут наказанию, которое, по сути, и не заслужил вовсе, но не будь Дженсен Дженсеном Эклзом, если бы он отменил свой приказ. Пусть и удовлетворения от этого не получил, наблюдая за тем, как Джаред пытается держаться и терпеть невыносимую боль от плети. Зато Том определённо получал удовольствие от увиденного. Хотя раньше Дженсен не замечал за лучшим другом таких пристрастий. Майкл относился ко всему происходящему безо всякого интереса, да и Джеффри Дин тоже от данной процедуры не был в восторге. Но дело, как говорится, сделано, нечего идти на попятную.

Дженсен стремился не казнить себя и успокаивал тем, что для остальной прислуги теперь это будет наглядным примером того, что даже за такой небольшой проступок, они будут получать сполна. Он слышал, как шушукались во дворе служанки, как та девчонка, за которую заступился Джаред, выглядела, как показалось Дженсену, очень даже довольной. Ещё бы. Такой парень заступился, почему бы не похвастаться и не обсудить это со своими подружками.

Дженсен теперь опрокинул стул, резко с него вскочив. Негодование вкупе со злостью, не пойми на что, он злился больше всего, выводило из себя: на ту девчонку, которая так собственнически поглядывала на Джареда, или на себя — оттого, что он бессилен вообще что-нибудь сделать в этой сложной ситуации, или на Джареда, которого он незаслуженно наказал?! Он так запутался, что невольно голова пошла кругом. Зачем он вообще когда-то обратил внимание на этого парня? Почему так муторно на душе и противно от самого себя за отданное распоряжение? С такими непривлекательными мыслями он и отправился спать. Может быть, завтра на свежую голову он сможет разобраться, что к чему, или, по крайней мере, поймёт, что делать со всем этим дальше?!




Прошло три дня с позорного наказания. И всё это время Джаред со спокойной душой мог всласть поспать, как думали многие, но на самом деле, он только и пытался это сделать, ведь высеченное плетью тело давало о себе знать каждый раз, стоило ему или повернуться набок, или просто присесть. Но как ни странно, мази и отвары Матильды ему очень помогали, так что отлынивать Джаред больше не стал и, почувствовав себя лучше, вместе со всеми отправился на работу. И этим своим энтузиазмом очень удивил Пеллегрино, который отчего-то решил, что Джаред будет отлеживаться, пока его насильно не заставят работать. Хотя мог уже и привыкнуть к тому, что парень не был бездельником. Но у каждого свои принципы, и Джаред попросту поступал по совести. Он не мог отдыхать, так как прекрасно знал, как тяжело бывает без пары свободных рук.

Так что со спокойной душой он принялся за работу во дворе поместья, иногда морщась от того, как неприятно колола испещрённую шрамами кожу грубая ткань рубашки. Однако множество всяческих поручений не давало долго думать о «глупостях». Джаред погрузился в работу с головой, даже не заметив того, как во двор въехали на лошадях хозяин с друзьями. К ним хотел подбежать Джеки, сын одной из служанок, только вот Джаред не дал этого сделать, прошептав тому на ухо:

— Иди лучше матери помоги.

— Ну, Дже-е-ей! — протянул разочарованно мальчишка десяти лет, стараясь вырваться из захвата взрослого. — Почему ты меня не пускаешь, я уже взрослый и смогу помочь распрячь лошадей?

— Потому что твоя мать, если узнает, что я подпустил тебя к ним, мне голову оторвёт, поэтому марш к ней на кухню. Она тебя звала, между прочим.

Подросток надулся и, отдёрнув руку, побежал к матери. А Джаред лишь головой покачал, вспоминая себя в возрасте Джеки.

— Долго нам ещё ждать! — услышал парень недовольство в голосе одного из гостей и обернулся в их сторону

— Нет, сэр, я сейчас всё сделаю.

Дженсен с друзьями спешились, наблюдая за тем, как, слегка прихрамывая, к ним стал приближаться Джаред. Дженсен в свою очередь начал обзывать себя всяко-разно, так как вспомнился тот момент, когда Пеллегрино перестарался при наказании и рассёк бедро парня до крови. Наверняка это и привело к тому, что теперь они видят воочию. Но Дженсену от этого легче не становилось. Нет чтобы тогда прервать всё то безобразие, что по его воли устроили, он, наоборот, сделал так, как, по его мнению, было лучше всего. Поэтому сейчас он мог казнить только себя, впрочем, он этим и занимался, искоса поглядывая на то, как Джаред ловко, несмотря ни на что, управлялся с лошадьми, и как те его слушались и льнули к нему.

Через пару минут со стороны конюшен прибежал Крис. Он повёл двух лошадей в стойла. Джаред тем временем тоже не стал отставать от друга, уводя оставшихся лошадей в том же направлении. Поглаживая их по спинам, парень что-то им выговаривал, на что те или умно кивали головами, вызывая смех у Джареда, или же просто тыкались мордами ему в раскрытые ладони.

Дженсен так бы и простоял, наблюдая за парнем, если бы его не потянул за собой Джеффри Дин. Очнувшись и заметив, с каким пониманием на него смотрел его старший друг, Дженсен отчего-то смутился, но, быстро взяв себя в руки, пробормотал какие-то еле слышные извинения и скрылся в своей спальне, пусть это было и некрасиво со стороны хозяина ранчо оставлять гостей одних. Но поделать с собой и ниоткуда взявшимися непонятными до сих пор чувствами к слуге Дженсен ничего не мог. Он не видел парня три дня, отдохнул с друзьями, как можно и как нельзя, но всё равно при любом отвлечении от окружающей обстановки Дженсен снова и снова возвращался к образу Джареда, который так или иначе появлялся перед глазами. А теперь ещё этот заразительный смех… Парень не унывал ни при каких обстоятельствах, радовался каждому дню, не обращая внимания на то, что иногда с ним поступали несправедливо. И от этого становилось как-то тошно за свои глупые придирки. Только вот все свои причуды и мысли Дженсен выдавать никому не собирался. Всё это было для него некоторым открытием. Когда-то он решил, что с ним ничего такого не случится. Но, как говорят, не зарекайся.

— А что такого может случиться? — ошарашенно спросил сам себя Дженсен, остановившись посреди своей спальни, снимая машинально жилетку и отбрасывая в сторону. — Или это всё-таки уже произошло? Чёрт! Чёрт! Чёрт! Да что со мной такое? Какого дьявола я…

— Мистер Эклз… — обернулся он на голос служанки, имени которой до сих пор не мог запомнить. Она с почтением постучала в дверь и теперь стояла на пороге в комнату, опустив глаза в пол.

— Что случилось? Я же просил меня не беспокоить! — разозлился он скорее на себя из-за тех странных чувств, которые сейчас испытывал, чем на эту девушку.

— Сэр, простите, но ваши друзья хотели узнать, ждать вас к обеду или нет.

Дженсен растёр лицо руками и резко развернулся в её сторону. Служанка, не ожидавшая такого поведения от хозяина, прижалась к двери спиной и пробормотала еле слышно:

— Не наказывайте меня, сэр, за мое невежество, я… я не смогу стерпеть такого наказания, которое испытал на себе Джаред.

Только при одном упоминании этого имени Дженсен разозлился на себя ещё больше. В два шага он приблизился к служанке и, схватив её за запястье, процедил зло сквозь зубы:

— Уйди с глаз моих долой, иначе я за себя не отвечаю. И скажи моим друзьям, что я нездоров. Пусть обедают без меня.

— Да, хозяин, хорошо, я так им и передам, — испуганно произнесла девушка, бледнея на глазах, но, взяв себя в руки, поклонилась с почтением и закрыла за собой дверь.

И только когда служанка пропала из его поля зрения, Дженсен рухнул на кровать и закрыл глаза руками, ругая себя за несдержанность, за то, что ведёт себя как ненормальный и жестокий тиран. Но с другой стороны, ведь он этого и добивался. В который раз пусть слуги видят, что его лучше не злить и не перечить.

— Это какая-то одержимость, я не узнаю себя и не знаю, что думать и делать дальше, — бормотал Дженсен себе под нос, пытаясь успокоиться. Только его уединению опять помешали.

Без стука и разрешения в спальню вошёл Джеффри Дин. Он был хмурый, недовольный и явно всё то весёлое настроение, которое он получил во время конной прогулки, улетучилось в тот же миг. Дженсен отвел руки в сторону, присел на кровати и посмотрел на друга, появлению в своей спальне которого он даже не удивился. Любое настроение Дженсена тот чувствовал как своё. Поэтому теперь он здесь, намереваясь выяснить, а точнее сказать правду, которую наверняка Дженсен сейчас же начнёт всеми возможными и невозможными силами отвергать.

— Джеффри, что ты… — но мужчина не дал ему договорить, безапелляционно заявив:

— Дженсен, ты влюбился… и нет, я знаю, что говорю, мне видно со стороны. Уже даже Майкл с Томом что-то заподозрили, особенно сегодня, когда ты на него так смотрел.

— Что за ерунду ты городишь, Джеффри? Я? Да влюбился? Что за чушь? Да и в кого? В прислугу? Ты уже перегибаешь палку, Джеффри, — как-то не очень убедительно стал возражать Дженсен, моментально покраснев и тем самым выдав себя с головой. Он попытался скрыть своё смущение, только выходило это не очень удачно. Слова друга, к тому же такие простые и правильные, и те самые, которые Дженсен все стремился от себя отогнать, были сказаны, а как к ним отнестись, это было уже его проблемой, но как с ней справиться одному?

Джеффри Дин лишь хмыкнул в ответ, подошёл к другу, присел на корточки и посмотрел на него снизу вверх.

— Дженсен, ты знаешь, как я к тебе отношусь, — мужчина взял руки Дженсена в свои и слегка сжал их, продолжая: — Для меня очень важно, чтобы ты не мучил себя. И если я не могу сделать так, чтобы ты был счастлив, то попытайся, хотя бы сам сделать всё возможное, чтобы оно у тебя появилось. Пожалуйста, Дженсен. Тебе нравится тот парень, признай это, и тебе сразу же станет легче, поверь мне, я знаю, что говорю. Но если ты и дальше будешь так себя вести, как с той поркой, например, то сделаешь хуже не только себе, но и Джареду. И повторюсь ещё раз, Дженсен, не нужно показывать себя перед другими монстром и жестоким мерзким тираном. Помнится, однажды я подслушал разговор… — Джеффри Дин поднялся на ноги. — Да-да, я тоже умею подслушивать чужие разговоры. Так вот я подслушал разговор твоей кухарки с кем-то. Она рассказывала, что ты, когда были живы твои родители, извини, что напоминаю, но ты был просто ангелочком во плоти. Не смейся, так говорила твоя кухарка, вспоминая те времена, когда ты не был жесток с прислугой и не пытался отгородиться ото всех за маской высокомерного, самовлюбленного хозяина ранчо. Дженсен, пойми, будь самим собой и не подстраивайся под того же Тома, например. Вспомни, как он вёл себя, когда происходила та отвратительная экзекуция над Джаредом. Но ты ведь не такой. И вообще…

— Джеффри, хватит меня восхвалять, — поднялся с кровати Дженсен, прерывая монолог старшего друга. — И ещё, как ты себе это всё представляешь? Я, такой мерзкий тип, вдруг в одно мгновенье становлюсь божьим одуванчиком?

— Дженсен! Не передергивай, пожалуйста. Просто я хочу тебя попросить, относиться к людям не так, как к низшим существам, несмотря на то, что они рабы. Даже слуги могут любить и уважать своего хозяина, а не бояться его гнева и раздражения.

— Джеффри, давай закончим этот разговор. Я и вправду устал и что-то мне не здоровится. Я хочу отдохнуть и лечь спать пораньше. Извинись, пожалуйста, перед Майклом с Томом. Я сейчас отдам распоряжения, чтобы вас хорошенько накормили и слушались вас беспрекословно. А к вечеру мне наверняка будет гораздо легче, и я к вам присоединюсь, так что до встречи.

Морган покачал головой, понимая, что Дженсен просто так не собирается отступать от своих правил. Только шли бы эти правила Дженсену на пользу, но, судя по всему, всё это не так просто, как кажется на первый взгляд. Он уже взялся за ручку двери, как Дженсен его окрикнул:

— Джеффри, интересно, а почему ты из всех слуг запомнил только Джареда?

Мужчина усмехнулся, отвечая:

— Трудно как-то не запомнить имя парнишки, который уже столько лет постоянно околачивается на конюшне, как я к тебе ни приеду. Он постоянно кому-то помогает и выполняет любую просьбу, не сказав слово против. Тот случай с поркой был исключением. Да к тому же как я мог не запомнить имя прислуги, на которого ты обратил внимание, м? — Джеффри Дин хмыкнул и вышел за дверь, оставляя Дженсена в полном одиночестве и некоем замешательстве, с которым ему естественно нужно справляться самому.

По крайней мере, он постарается это сделать, и всё, сказанное другом, Дженсен постарается привести хоть к какому-нибудь логическому завершению. Пусть это и будет тяжело сделать, толком не разобравшись в себе, но он будет к этому хотя бы стремиться.



Джаред потянулся на лежанке во весь свой немаленький рост, уперев руки в стену. Работа закончилась полчаса назад, но сон как назло не шёл, да и перед глазами так и стоял хозяин поместья. Почему? Парень так и не смог себе объяснить. Отчего-то внимание Дженсена Эклза, особенно сегодня, когда он уводил лошадей в конюшню, приводило Джареда к одному единственному выводу — хозяин, кажется, разозлился, ведь ему сказали слово поперёк, и теперь он сможет придраться к любой мелочи и отыграться на нём. Но такого удовольствия Джареду получать не очень-то и хотелось. Поэтому он все поручения стремился сделать как можно правильнее и никому не перечил.

Да и вообще после того дня с поркой Джареду всё время казалось, что за ним наблюдали, не давая стимула что-нибудь сделать не так. Хотя Матильда и остальная прислуга никогда не жаловались на то, как Джаред выполнял свою работу. Иногда даже сам Пеллегрино хвалил его. Так что переживать не стоило, но всё равно слова успокоения никак на него не действовали, и ему казалось, что всё вокруг происходящее будто происходило во сне. Ведь не мог же мистер Дженсен Эклз что-то для себя решить и использовать своё право хозяина на то, чтобы поступать несправедливо. А если мистер Эклз и решится на что-нибудь такое неправильное, то Джаред возьмётся за его перевоспитание…

После последней мысли губы сами растянулись в улыбке. А что, вполне возможно. Может, тогда хозяин перестанет быть таким жестоким человеком и наказывать ни в чём не повинных людей?

С такими мыслями Джаред и заснул, давая себе обещание, что если мистер Дженсен Эклз и вправду сделает ещё какую-нибудь ошибку, то тогда Джареду придётся брать всё в свои руки…



— Дженсен, до встречи! Надеемся, что ты всё-таки передумаешь и приедешь на крупную ежегодную ярмарку в Остин этой осенью, а то без тебя это будет не праздник, — с просьбой в голосе произнёс Том, немного удивив своими пожеланиями не только Дженсена, но и непривычно молчаливого в последние дни Майкла.

Дженсен в ответ лишь покачал головой, убеждаясь в который раз, что Том всё же может быть не только жестким человеком, но и простым, без всяческих манерных придирок и недовольства.

— Том, дружище, я постараюсь, но ничего не обещаю. Как управлюсь с делами, то напишу вам письмо и предупрежу уже об окончательных планах, хорошо?

— Договорились, — молодые мужчины похлопали друг друга по спине, обнявшись на прощание. Что сделал и Майкл, бросив короткое: «До встречи!»

Устроившись на лошадях, они стали ожидать Джеффри Дина, который, судя по всему, решил напоследок ещё раз поговорить со своим другом. Стоило только Моргану сказать что-то Дженсену, как Том в тот же миг проговорил недовольно:

— Надеюсь, нотации Джеффри будут не двухчасовыми? Иначе мы определённо опоздаем.

На это Майкл только хмыкнул, но по привычке промолчал. Спорить с недовольным Томом бессмысленно. Он лучше постарается отвлечь ворчливого друга от ожидания, переведя тему разговора совсем в другое русло. А вот Морган тем временем не унимался, но, понимая, что своими лекциями уже прилично достал Дженсена, все же смилостивился, заканчивая разговор:

— Я всё же прошу тебя, Дженсен, подумать о моих словах. Может быть я и ошибаюсь, но ты только попробуй, и тогда всё встанет на свои места, обещаешь? — или Дженсен уже устал слушать своего старшего товарища, или просто уже и сам решился на то безумство, на которое его уговаривал Джеффри, но он согласно кивнул, пригрозив притворно:

— Но если что, ты от меня получишь за все мои страдания.

На эти шутливые угрозы Морган лишь рассмеялся и крепко обнял Дженсена, проговорив при этом с приветливой улыбкой:

— Согласен, Дженсен. Я на все согласен. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. В который раз я это тебе говорю? Ладно. До встречи, дружище! Мы тебе напишем, как только прибудем домой.

— До встречи!

После того как они покинули ранчо, Дженсен ещё немного постоял на улице, что-то для себя решая. Он уже хотел уходить со двора, как перед ним возник Джаред. Дженсен от неожиданности даже сделал пару шагов назад, не понимая, откуда вообще появился парень, ведь совсем недавно он видел того, работающего на конюшне.

— Простите, сэр, что беспокою, но я хотел бы… — начал Джаред, опустив глаза. Он сам не знал, как вообще решился на такое — подойти к хозяину и заговорить с ним, — я хотел бы…

— Говори чётко? Что за привычка мычать себе что-то под нос?! — раздражённо приказал Дженсен, скрывая за эмоциями свою растерянность.

— Извините, сэр, — вскинул голову парень и посмотрел мистеру Эклзу в глаза. — Я просто хотел, чтобы вы разрешили и мне, как Стиву с Крисом, выгонять лошадей и скот на пастбища. Просто меня постоянно держат на конюшне. Я выполняю там разную работу, но я ведь могу уже и помогать им. А Пеллегрино говорит, что без вашего ведома он не даст своего разрешения.

— И чем он это объясняет? — Дженсен удивился такому разговору и пытался изо всех сил не выразить своего замешательства, вглядываясь в Джареда, который стоял так близко. И ворот рубашки, который слегка открывал накачанные от тяжёлой работы грудные мышцы, и закатанные по локоть рукава, которые показывали крепкие сильные руки парня — все это можно было хорошенько рассмотреть, но… Дженсен сглотнул и уставился на него, совершенно не разбирая ни слова из сказанного. Стало не по себе, мужчина почувствовал, что его щёки начинают краснеть. Он попробовал отругать себя за непристойные мысли, только это выходило из рук вон плохо. А Джаред как назло не останавливался, похоже, приводя самые хорошие и уместные доводы для волнующего его вопроса, но Дженсен вновь и вновь не мог понять ни слова. Поэтому взмахнув рукой, резко остановил нескончаемый поток слов парня, стоящего перед ним. — Повтори ещё раз ответ на мой вопрос.

— Хорошо, сэр. Пеллегрино говорит, что если я вдруг не справлюсь или пострадаю при выпасе скота, то он не собирается давать мне выходные и тому подобные дни для восстановления. Но я ведь…

— А ты можешь пострадать? — вопрос вырвался сам. Дженсен даже не успел его обдумать. Но слова, как говорится, были уже сказаны.

— Бывает и такое, сэр, — хмыкнул как ни в чём не бывало парень, будто это было обычным делом и происходило чуть ли не каждый день. — Просто мало ли что может напугать лошадей или скот. Так что от трагедий никто не застрахован.

Дженсен отчего-то побледнел, представив все вышесказанное Джаредом. Он ведь даже не задумывался о том, как и вправду опасны все эти выпасы. Но не говорить же парню о том, что он не собирается его туда отпускать, так как будет волноваться за него. Вследствие чего он решил произнести самые нейтральные слова:

— Я подумаю об этом, можешь идти.

— Спасибо, сэр, — засиял Джаред солнечной и довольной улыбкой. — Я надеюсь, вы примете правильное решение, сэр, — и в тот же миг скрылся в той самой злосчастной конюшне.

Дженсен растер виски. С каждым днём он запутывался во всём этом непонятном для него деле всё сильнее и сильнее, а распутать это никак не получалось. Кто ему в этом поможет? Да и Джеффри… зачем он уехал? С ним было гораздо проще каждый раз убеждать себя в том, что со всеми проблемами можно справиться. А он ведь справится?[/MORE]

@темы: слэш, романтика, повседневность, на фест, драма, ангст, Мои вымышленные истории по Джеям, Дженсен Эклз, Джеи-АУ, Джаред и Дженсен, Hurt/comfort

URL
Комментарии
2015-09-04 в 16:09 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...

URL
2015-09-04 в 16:11 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...

URL
2015-09-04 в 16:16 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...

URL
2015-09-04 в 16:19 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...

URL
2015-09-04 в 19:43 

Steasi
К.А.Н.,
Тебе большое спасибо :heart::squeeze:

2015-09-04 в 19:53 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...

URL
2016-08-24 в 15:00 

Большое Спасибо!!!

2016-08-24 в 15:03 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...
N13, пожалуйста ;).

URL
   

Всего и понемногу

главная